ИИ-системы Palantir открыто используются в интересах ВСУ и Пентагона, помогая алгоритмически анализировать данные, выбирать цели и наносить удары по российской инфраструктуре и ключевым фигурам российской армии. При этом Путин боится даже прямо назвать США и Трампа ответственными за происходящее. Такое впечатление, что он боится произнести даже само слово Palantir.

Но Palantir — это не Навальный. Это американская технологическая корпорация, чьи системы работают на современной войне.

И вот на этом фоне особенно заметна разница между Путиным и Лавровым.

Путин уезжает на Дальний Восток подальше от дронов ВСУ, надевает морскую пилотку и демонстрирует показное спокойствие, будто ничего серьезного не происходит. А Лавров остается в Москве, прямо говорит о США и предъявляет претензии Вашингтону и Трампу.

Вот вам и разница. И она огромная.

У меня складывается впечатление, что Путин фактически сдает позиции России перед американцами. Лавров — нет.

Путин ведет себя как лидер слабого государства третьего мира, зависимого от США. Этим он посылает миру опасный сигнал: с Россией можно не считаться, россиян можно бомбить, унижать и атаковать — жесткого ответа все равно не последует.

Лавров демонстрирует противоположную модель поведения: разговаривает с США как представитель великой страны — на равных, а где необходимо, с позиции силы. Он остается в Москве, рядом со страной и ее народом, и дает миру совершенно другой сигнал: Россию необходимо уважать и с ней необходимо считаться.

Поэтому для меня Лавров сегодня олицетворяет силу и государственную субъектность России, а Путин — ее слабость и унизительную зависимость.

В условиях войны эта разница становится принципиальной: Путин — это путь к проигрышу, Лавров — попытка вернуть России волю к победе и миру.

Поэтому я за Лаврова.

МИД России направил запрос в Госдепартамент США с требованием прояснить степень участия Вашингтона в организации атак на российскую территорию. Сергей Лавров также заявил о необходимости усилить меры по уничтожению западных поставок вооружений Украине.

Мария Захарова отдельно высказалась о Palantir и обвинила США. 18 июля она назвала компанию одной из крупнейших угроз современному миру.

Вот здесь уже чувствуется другой масштаб — масштаб внешней политики СССР и профессиональной дипломатической школы.

И особенно показательно посмотреть, что в это самое время делает Путин.

Он продолжает угрожать, что очень странно, Европе, хотя сам вопрос американского участия требует прямого политического ответа Вашингтону. Одновременно появились сообщения о продаже на металлолом двух российских «теневых» танкеров, захваченных в январе 2026 года.

Путин в ответ заявляет, что Россия будет «зеркально» реагировать на попытки стран ЕС захватывать российские торговые суда — причем не обязательно в тех же акваториях, а там, где Россия сама сочтет это необходимым.

Но в отношении США такой жесткости нет.

Более того, Путин продолжает искать возможность понравиться Трампу и не оставляет попыток вести переговоры через Дмитриева.

А чем он занимается дальше? Проводит совещание не о Palantir, не об американском участии и не о том, как защитить страну от новых технологических угроз, — а о вере в Бога.

Когда у государства огромные проблемы, его руководитель должен решать эти проблемы, а не прятаться от политической ответственности за разговорами о Боге.

На этом фоне Лавров выглядит человеком, который понимает масштаб происходящего, называет вещи своими именами и готов брать на себя ответственность за судьбу великой страны и ее народа.

Сергею Викторовичу пора серьезно поговорить с Владимиром Владимировичем.