ОБЕРЕУТЫ 2026
Комментарий Марии Архиповой
Евросоюз ответил на наш запрос, что санкции против оператора «Золотой Короны» введены в связи с финансированием российского государства. Но в чём конкретно заключалось это «финансирование», чиновники ЕС объяснить не смогли.
И здесь надо смотреть не на юридическую оболочку санкций, а на реальные общественные отношения, которые за ней стоят.
Частный денежный перевод одного человека другому не финансирует ни Путина, ни российское правительство. Это деньги частных лиц. Рабочий отправляет деньги матери. Эмигрант — семье. Родители — ребёнку. Один человек передаёт другому продукт собственного труда.
Если же в качестве «финансирования российского государства» рассматривается то, что платёжная организация получает комиссию и с этой комиссии обязана платить государству налоги, тогда эту логику надо довести до конца.
Любой рабочий с ИНН финансирует Путина. Любой врач финансирует Путина. Любой адвокат, пенсионер, водитель, продавец, инженер, индивидуальный предприниматель — все «финансируют Путина». Человек купил хлеб и заплатил НДС — значит, согласно этой логике, тоже профинансировал российское государство.
Это уже не установление конкретной ответственности за конкретное действие.
Это первобытная коллективная вина.
Но такая дикость возникает не вопреки капиталистическому праву. Она обнаруживает его собственное противоречие.
Буржуазное право любит представлять себя нейтральным, всеобщим и стоящим над общественными противоречиями. Оно говорит об индивидуальной ответственности, равенстве, недискриминации, правах личности. Но государство и право существуют не отдельно от материального производства, собственности и классовых отношений. Право является частью надстройки общества и в конечном счёте обслуживает существующий экономический базис.
И как только интересы капитала и капиталистического государства вступают в серьёзное противоречие с провозглашёнными правовыми принципами, очень быстро выясняется цена этой «всеобщности».
Формальное равенство заканчивается там, где начинается политико-экономический интерес.
И тогда вместо личности появляется категория.
Не важно, что сделал конкретный человек. Важно, что он русский, гражданин России, имеет российский ИНН, получает деньги из России, отправляет туда деньги или просто оказался связан с российской экономикой.
Личность исчезает.
Остаётся происхождение.
Русский — значит подозрительный.
Российские деньги — значит подозрительные.
Российский налогоплательщик — значит «финансирует Путина».
Именно здесь буржуазный юридический формализм доходит до своего логического конца: право перестаёт исследовать реальные отношения между конкретными людьми и заменяет их абстрактной политической конструкцией коллективной виновности.
Это уже открытая дискриминация русских, прикрытая юридической терминологией санкционного режима.
Причём удар наносится вовсе не по капиталу как общественному отношению. Не уничтожается частная собственность российских капиталистов на средства производства, не ликвидируется эксплуатация, не освобождается российский рабочий.
Наоборот.
Капитал остаётся капиталом.
А ограничения получает обычный человек, который пытается передать другому обычному человеку часть заработанных им денег.
В этом и состоит классовое противоречие подобных санкций: борьба капиталистических государств между собой выдаётся за защиту «ценностей», а расплачиваться за неё заставляют людей, которые этими государствами не управляют и капиталом не владеют.
Поэтому ссылаться только на то, что Евросоюз нарушает собственные прекрасные принципы, недостаточно.
Противоречие глубже.
Индивидуальная ответственность, равенство и недискриминация существуют в буржуазном праве как формально всеобщие нормы до той границы, до которой они не мешают материальным и политическим интересам господствующей системы.
Когда начинают мешать — юридическая оболочка сбрасывается очень быстро.
И за ней обнаруживается древнейший принцип эксплуататорского общества:
не человек и его поступок, а принадлежность к группе;
не доказательство, а происхождение;
не индивидуальная ответственность, а коллективная вина.
От сложной конструкции современного буржуазного права до пещерного «русский — значит виноват» оказалось всего несколько санкционных решений.
Это не движение вперёд.
Это момент, когда капиталистическое право, сняв собственную цивилизованную маску, показывает свою классовую и дискриминационную сущность.